В феврале 2024 года, на фоне президентских и прочих выборов, началось голосование, в том числе — на оккупированных территориях Украины, контролируемых Россией. Однако день 27 февраля ознаменовался взрывами: у офисов провластной партии были подорваны бомбы, произошли взрывы возле избирательных участков, один чиновник Центральной избирательной комиссии был убит. 

Такие события породили атмосферу страха и недоверия: многие жители отказались идти на участки, опасаясь новых терактов или провокаций. Информация о безопасности распространялась медленно, а официальные власти заявляли, что всё под контролем. Тем не менее, для многих граждан ситуация выглядела как прямая угроза — участие в выборах стало не просто гражданским долгом, а риском.

Позже появились обвинения в адрес «украинских диверсантов и террористов», а также заявления о попытках дестабилизировать «конституционный строй России». Выборы превратились не в демократическое событие, а в повод для усиления безопасности, контроля и репрессий.

Февраль 2024-го стал для многих россиян знаком: политический процесс — это не только бюллетени и дебаты, но и оружие, страх, манипуляции.

В 2023 году стала заметной тенденция: значимые компании, ранее принадлежащие иностранным инвесторам или частным владельцам, шли под временное или постоянное управление государством. Это вызвало тревогу у предпринимателей и инвесторов. 

Для бизнеса это означало высокую степень риска: инвестировать, расширяться, модернизировать — стало сложнее, особенно если проект зависел от внешних инвестиций или технологий. Многие компании отложили развитие, отказались от проектов, ориентированных на экспорт или масштабирование.

Для государства — это был способ “консолидации ресурсов”: активы переходили под контроль, предприятия могли быть направлены на приоритеты, связанные с обороной, снабжением, внутренним рынком.

2023-й поэтому стал годом, когда бизнес — особенно крупный и ориентированный на внешние рынки — пересмотрел свои стратегии, а экономика страны — всё больше “переместилась внутрь”.

В октябре прошли местные выборы в ряде регионов России. На бумаге — высокая явка, “стабильные” результаты, “единые” победители. Но внутри — подозрения на фальсификации, давление на СМИ, на наблюдателей, нежелание признавать жалобы.

В ряде городов жители жаловались: списки избирателей содержали ошибки, наблюдателей не пускали, бюллетени выдавали без проверки удостоверений. Несколько инициативных групп пытались заявить о нарушениях, но их голоса заглушили — официальные итоги объявили почти сразу, и всех недовольных оставили без ответа.

Для многих реформы выборов, “обновление элит” — вновь оказались фикцией. Люди, которые надеялись, что хотя бы на местном уровне начнётся смена — тяжело разочаровались.

Октябрь 2023-го стал символом того, что “демократия по расписанию” — это лишь форма, и что без честных правил правды не добиться.

Осенью 2023-го в России официально введён «цифровой паспорт» — электронная версия удостоверения личности, систематизированная и привязанная к Госуслугам, банковским системам и ряду сервисов.

Это дало людям удобство во взаимодействии с госструктурами: меньше бумажной волокиты, быстрый доступ к услугам, интеграция с банковскими и социальными сервисами. Для государства — новый инструмент контроля и учёта граждан, особенно важный в условиях санкций, мобилизации и усиленного контроля над движением капитала и людей.

Многие восприняли нововведение по-разному: от удобства до опасений за приватность, безопасность данных и усиление контроля. Особенно остро такие вопросы звучали среди тех, кто критиковал политику государства или просто ценил личную приватность.

Сентябрь 2023-го стал месяцем, когда цифровизация документов вышла на уровень, близкий к универсальному — но одновременно усилился контроль, и государство стало всё глубже проникать в повседневную жизнь граждан.

Осенью 2023-го открыт новый созыв парламента. Формально выборы прошли, новые партии участвовали — но итог был ожидаем: большинство мандатов опять досталось сторонникам власти. Изменений в составе — минимум. Молодые лица, новые партии — остались в тени более крупных игроков, прежняя элита сохранила позиции.

Для аналитиков этот парламент стал символом стагнации: декларируется обновление, но по факту — сохранение прежней структуры. Соответственно, шансы на крупные реформы, на переосмысление политического курса, на демократические сдвиги выглядят призрачными.

Общество встретило новую Думу без ожиданий: протесты слабые, апатия — высокая. Многие граждане считают, что любые надежды на перемены — пусты.

Сентябрь 2023-го показал: даже после обещания “нового”, “молодёжного” парламента — внутри всё остаётся по-старому. Политический сценарий повторяется, а народная вера в перемены — угасает.

Летом 2023-го на Дальнем Востоке и в Сибири началась серия мощных лесных пожаров. Горели десятки тысяч гектаров, дым достигал крупных городов, включая столичные районы. В ряде регионов ввели режим ЧС, закрыли лесные массивы, запретили выезды на природу.

Для многих россиян дым — это не просто неприятный запах. Это дым над домом, дым над пейзажем, тревога за здоровье. В Москве и подмосковье — вдруг стали ощущаться проблемы с дыханием, особенно у пожилых и детей. Маски стали привычным аксессуаром уже не из-за пандемии, а из-за дыма.

Экологи предупреждали — выбросы углекислого газа, уничтожение лесов, угроза биоразнообразию. Животные бежали, погибали, лес обрушивал экосистему. Для многих регионов сезон лесных пожаров стал трагедией — не просто природной, а системной.

Июнь 2023-го показал: даже при отсутствии активных военных действий внутри страны — есть внутренние кризисы, которые могут ударить по людям. Экология, климат, природные ресурсы — становятся тем, что не всегда видно, но всегда чувствуется.

Июнь 2023-го вошёл в историю России мятежом частной военной группы «Wagner». Лидеры группы объявили «марш справедливости» на Москву, обвинив официальную армию в предательстве и требовали справедливого отношения к своим бойцам.

Как только «Wagner» двинулась к столице, власть резко отреагировала: были возбуждены уголовные дела, многие лидеры организации объявлены вне закона, начались интенсивные переговоры с участием третьих сторон. В результате «марш» был остановлен менее чем в 200 км от Москвы — по итогам договорённостей часть бойцов должна была отойти на территорию Беларуси.

Это событие потрясло общество: с одной стороны, «Wagner» воспринимались как силовой оплот, участвовавший в войне; с другой — их попытка штурма столицы дала чёткий сигнал, что внутри России возможно вооружённое мятежное движение. Много обсуждений вызвало доверие к армии, стабильность власти, риск дестабилизации.

Июнь 2023-го стал месяцем, когда государство столкнулось лицом к лицу с внутренним вызовом, который мог перерасти в масштабный кризис.

Новая внешнеполитическая доктрина: Россия корректирует курс.

В марте 2023-го власть утвердила обновлённую внешнеполитическую концепцию. Документ, внесённый министром иностранных дел и обсуждённый на Совбезе, провозгласил, что Россия перестраивает свои международные приоритеты, ориентируясь не на прежние «геополитические шаблоны», а на «баланс интересов и справедливость» в глобальной системе. 

Это означало отход от попыток быть «мировым игроком» по старым правилам. Россия стала искать союзников и партнёров среди стран, которые не связаны напрямую с блоками Запада, усиливать сотрудничество с восточными и азиатскими государствами.

Для многих международных наблюдателей этот шаг стал признанием, что предыдущая дипломатическая стратегия устарела — и теперь Москва перестраивает внешнеполитический курс в соответствии с реалиями после 2022 года.

Внутри страны такой поворот дал возможность государству аргументировать переориентацию — против внешнего давления, санкций и изоляции, но при этом с попыткой сохранить статус значимой силы. Март 2023-го тем самым стал месяцем «новой политики» России на мировой арене.