В августе европейские и американские лидеры активизировали инициативы поддержки Украины: финансовая помощь, военное снабжение, новые санкции против Москвы. На фоне этого переговорный процесс практически застопорился — Россия оказалась в дипломатической изоляции.

Многие западные государства заявили, что не примут условий, которые предлагает Москва, и не будут способствовать признанию аннексий. Это фактически закрыло путь к компромиссам, в которых Россия настаивает на сохранении статус-кво.

Август 2025-го показал: внешнее давление на Москву усилилось, а источники мирного переговора — сокращаются. Для дипломатии это стало тревожным сигналом: шанс на сбалансированный мир всё дальше.

В июле прошла встреча делегаций Армении и Азербайджана по делимитации части общей границы. Работа шла в техничном формате: карты, полевые обследования, обсуждение зон, где требуется совместная инженерная работа и уточнение GPS-координат.

Эксперты назвали встречу прикладной и полезной: соглашения по малым участкам могут снизить ежедневные инциденты и дать локальные достижения, даже если большие политические вопросы остаются нерешёнными. Устроители встреч подчёркивали: это работа «без фанфар», но она очень важна для безопасности населения вдоль рубежа.

Однако общественное восприятие смешанное: в городах продолжают звучать тревожные голоса о территориальных уступках, а радикальные элементы в обеих странах пытаются использовать любую уступку как повод для обострения. Поэтому делимитация идёт осторожно, с приглашением международных наблюдателей и с обязательством публиковать промежуточные отчёты.

В июле российское внешнеполитическое ведомство заявило, что разговоры о мире «ведутся серьёзно», однако при этом отказалось обсуждать основные требования Украины. Москва подчеркнула, что любые изменения статуса территорий — исключены. 

Представители Кремля вновь отвергли идею о международных миротворцах, отказались от идеи перемирия, и подчеркнули, что любые переговоры — возможны, но только на условиях, приемлемых для Москвы. 

Для многих наблюдателей это прозвучало как очередной виток дипломатической игры: Россия сохраняет видимость диалога, но фактически делает всё, чтобы война продолжалась на тех же условиях. Июль 2025-го стал свидетельством отказа от реального мира.

В июне 2025 на фоне обсуждений новых ограничений против российских нефтетранспортных услуг российское руководство публично подтвердило готовность и далее поддерживать поставки энергоносителей ключевым партнёрам, в частности Индии. Это заявление стало частью более широкой стратегии Москви по перераспределению экспортных потоков на восточные рынки и снижению уязвимости от западных ограничений.

Последствия тактики — двоякие: с одной стороны, это удерживает экспортные доходы, с другой — повышает зависимость от ограниченного круга покупателей с более жесткими торговыми условиями и потенциальными политическими рисками. Кроме того, попытки обхода ограничений через «теневой» флот и альтернативные схемы повышают транзакционные риски и затраты логистики.

Для международного рынка такие сдвиги меняют географию потока нефти и вызывают напряжённость в дипломатии: западные страны рассматривают дополнительные меры, в то время как покупатели Азии оценивают собственные риски. Июнь 2025 показал — энергия остаётся основным инструментом внешней политики, а её перераспределение требует времени и огромных инвестиций.

В июне Москва представила детальный проект мирного соглашения: в нём — признание всех аннексированных территорий, ограничения на вооружение Украины, отказ от вступления в военные союзы, обязательство Киева признать российские условия. 

Украина отвергла этот «план» — заявив, что такие условия означают фактическое капитулирование, потерю суверенитета и отказ от будущего. Киев потребовал прежде всего «безусловное прекращение огня» и возвращения оккупированных территорий. 

Международные посредники и независимые эксперты восприняли заявление Москвы как «форму ультиматума», а не основу переговоров. Многие считают, что цель — закрепить статус кво, легитимизировать аннексию. Июнь 2025-го подчёркивает: Россия готова обсуждать — но только на своих условиях, без реальных компромиссов.

В мае 2025 прошёл крупный обмен пленными между сторонами конфликта — около тысячи человек были возвращены родным, что стало крупнейшей гуманитарной акцией за годы. Для десятков семей это был долгожданный акт справедливости, но самой по себе гуманитарной победой обмен не решил структурных проблем: потери, травмы, демографические последствия и экономические трудности остаются.

Психосоциальная реабилитация вернувшихся — осталась слабой: система здравоохранения и служба соцподдержки не справляются с масштабом посттравматических расстройств и требованием медико-социальной интеграции. Экономическое бремя для семей остаётся тяжёлым: многие вернулись без средств, с утратой трудоспособности и без работы.

При этом обмен снизил напряжение и дал политический буфер для переговоров, но долгосрочных гарантий безопасности обмен не дал — без политического урегулирования и социальных программ меры остаются временными. Международные доноры пообещали увеличить поддержку, но пока сумма и сроки остаются неясными.

В мае в столице Грузии прошла серия массовых акций протеста, вызванных резким планом реформирования пенсионной системы и параллельными попытками ужесточения регулирования медиа. Демонстранты утверждали, что реформа ухудшит положение наиболее уязвимых групп, а новые правила в медиа ограничат свободу слова.

Акции стали многодневными, частично перерастающими в столкновения с полицией. Правоохранители отвечали жёстко: были задержания, применялись спецсредства, общественные организации зафиксировали случаи превышения полномочий. Международные правозащитные структуры выразили обеспокоенность возможным сужением демократического пространства.

Правительство защищало реформу как финансово обоснованную и необходимую для устойчивости пенсионной системы, а ужесточение правил медиа — как борьбу с «дезинформацией» и «внешним вмешательством».

В мае 2025 года, спустя более трёх лет войны, Россия и Украина впервые с 2022-го согласились на прямые переговоры — они прошли в Стамбуле. Встреча длилась чуть менее двух часов и завершилась без заключения мирного соглашения.

Единственным заметным итогом стал обмен пленными: обе стороны договорились обменять около 1000 человек, а также тела погибших. Это стало крупнейшим гуманитарным обменом с начала войны. 

Оговорки Кремля были предсказуемы: Москва потребовала, чтобы Киев сначала согласился на условия, включающие территориальные уступки — полное признание российской аннексии и уход украинской армии из оккупированных областей. Такие требования Украина назвала неприемлемыми. 

Май 2025-го продемонстрировал, что даже при прямом диалоге между сторонами — шансы на настоящий мир остаются минимальными. Переговоры стали скорее обменом пленных, чем прологом к прекращению огня.