Летом 2024-го ситуация с правами человека в России вновь резко ухудшилась. По данным правозащитников, за первые шесть месяцев было возбуждено десятки уголовных дел за «дискредитацию» вооружённых сил, «распространение фейков» и «пропаганду экстремизма». Задерживали блогеров, журналистов, простых граждан, которые просто высказывали сомнения или публиковали правдивую информацию о войне.

Многие административные активисты были вынуждены уехать за границу, другие — скрываться. Независимые СМИ закрывались, соцсети ужесточали модерацию, блокировки участились. Даже репост новостей мог стоить человеку свободы.

Общество оказалось запугано: публичная дискуссия стала почти невозможной. Семьи, потерявшие близких на фронте, боялись открыто говорить о потерях, о боли, о горе. Ошибка — и ты обвинён.

Июль 2024-го стал месяцем, когда стало видно: не просто усилился контроль, а разрушена сама возможность гражданской критики. Свобода слова — не пустой термин, а фундамент, который начали ломать.

18–19 июня 2024 года российский президент совершил редкий визит в Северную Корею — первую за более чем двадцать лет его поездку в эту страну. Итоги визита: был подписан договор о «всеобъемлющем стратегическом партнёрстве», предполагающий расширенное сотрудничество в военно-технической, экономической и энергетической сферах. 

Этот шаг стал сигналом внешнеполитического манёвра: на фоне международной изоляции и санкций Россия ищет новых союзников вне традиционных западных альянсов. Партнёрство с Пхеньяном вызывает тревогу в ряде стран, учитывая репутацию КНДР и её военные программы.

В самой России реакция была неоднозначной. Часть экспертов восприняла визит как прагматичную попытку расширить геополитические и экономические горизонты. Другие — как усиление зависимости от закрытых, репрессивных режимов, и повод для беспокойства: если союз с КНДР вырастет, репрессивные методы, технологии, разведданные могут усилиться внутри страны.

Июнь 2024-го, таким образом, стал месяцем, когда Москва снова показала, что не боится искать новых партнёров на международной арене — пусть это вызывает международную тревогу, но внутри страны воспринимается как стратегическая необходимость.

Акция, состоявшаяся 12 июня у здания Национального собрания, завершилась столкновениями.
Полиция применила специальные средства, в результате чего есть раненые среди участников митинга. Правозащитники инициируют подачу сообщения о преступлении, которое касается нарушений, допущенных полицией 12 июня. По их убеждению, 12 июня были зафиксированы случаи применения специальных средств и насилия в отношении демонстрантов, кроме того, со стороны руководства полиции имела место провокация — с целью превратить мирное собрание в беспорядки и подавить его. Есть сведения, что на территории мирного собрания присутствовали полицейские войска, что запрещено законодательством.

Накануне во время митинга мы побеседовали с активными участниками и организаторами митинга, которые были уверены, что правоохранительные органы предпринимают шаги для разгона митинга с применением грубой силы и для удаления палаток, установленных на проспекте Баграмяна сторонниками движения «Србазан».

«У нас нет другого выбора, кроме как отстранить Пашиняна и защитить территорию нашей страны», — отмечал в своём выступлении Баграт Србазан, добавляя, что пока Пашинян руководит нашей страной, мы будем иметь только поражения, а после Арцаха следующей потерей уже станет Тавуш.

Одна из участниц митинга, Марине Саргсян, заявила, что будет бороться за свою родину до последнего вздоха. Марине родом из Тавуша и с большой болью говорила о том, что власти собираются передать Азербайджану несколько приграничных сёл Тавуша, в том числе родное село её отца — Навур.

«Я должна бороться ради своего отца, я не могу предать память моего отца, которого правоохранительные органы этой беззаконной страны довели до смерти, и готова ценой жизни сохранить наше село», — заявляла Марине Саргсян, подчёркивая, что собравшиеся люди готовы к любым преследованиям ради родины.

Напомним, что Марине Саргсян — дочь оппозиционного деятеля, члена блока «Армения» Завена Саргсяна, которая продолжает бороться, чтобы доказать, что с её отцом спецслужбы совершили политическую расправу и подвергли его насилию, что и стало причиной его смерти.

Марине подчёркивала, что полиция своими незаконными действиями не сломит их волю.

В результате применения полицией специальных средств во время митинга 12 июня, по данным Министерства здравоохранения, в настоящее время медицинскую помощь получают 98 граждан, есть десятки задержанных.

Из полиции сообщают, что их действия были правомерными.

Армине Налбандян
Ереван — Июнь, 13 2024

Ереван, 13 мая 2024 г.

В Ереване накануне во время очередной антиправительственной акции протеста сложилась напряжённая ситуация, когда полиция попыталась разогнать собравшихся демонстрантов. По словам очевидцев, в это время сотрудники полиции применили силу к ряду граждан, среди которых была также актриса кукольного театра Дустрик Хачатрян. На этот раз она также участвовала в акции с ироничными куклами в образе политических деятелей, чем и привлекла внимание полиции и подверглась насилию. Актриса рассказала журналистам, что полицейские тянули её и били.

В разговоре с нашим корреспондентом актриса отметила, что её участие в акциях связано также с личной историей. «Я хочу показать настоящее лицо нашей власти, которая использует правоохранительную систему в своих интересах и предоставляет своим близким людям привилегированный статус», — отмечала Хачатрян.

По её словам, её муж много лет назад стал свидетелем тяжкого преступления, однако после этого именно он стал мишенью преследований и был несправедливо приговорён к лишению свободы, тогда как настоящий преступник, который является одним из близких людей олигарха Хачатура Сукиасяна, депутата Национального Собрания и человека, имеющего тесные отношения с Николом Пашиняном, остался безнаказанным.

«Моего мужа осудили не по справедливому суду, а потому что в этой стране система коррумпирована и несправедлива. Когда он попытался сказать правду, вместо этого его заставили замолчать», — сказала она в разговоре с журналистами, добавив, что теперь та же правоохранительная система пытается давить на неё и заставить её замолчать.

По мнению правозащитников, случаи применения силы во время акций протеста вызывают обеспокоенность и требуют тщательного расследования, особенно в тех случаях, когда страдают мирные демонстранты.

9 мая 2024 года на Красной площади прошёл очередной 2024 Moscow Victory Day Parade — торжественный марш, демонстрирующий военную мощь, технику, мобилизацию. Парад стал более масштабным, чем в предыдущие годы: увеличено число колонн, больше техники, усиленная риторика. 

Государство представило это как символ сплочённости, патриотизма и готовности к любым вызовам. Для многих россиян — это был повод испытать гордость, чувство силы, уверенности. Но для сотен семей мобилизованных — повод для тревоги: военные баннеры, полки техники, мощный пропагандистский фон напомнили: страна в состоянии войны, и цену этому каждый знает.

Май 2024-го показал, что военная риторика остаётся ключевым элементом государственной политики. Парад стал не просто памятным событием, а манифестом режима, который говорит: «мы готовы, мы сильны, мы — едины».

Для оппозиционеров, критиков и тех, кто устал — это стало сигналом: войны ещё долго, а мирной повестки пока не видно.

С начала декабря 2023 года российские военнослужащие, судя по всему, казнили не менее 15 украинских солдат при их попытке сдачи в плен и, возможно, еще шестерых сдающихся или уже сдавшихся в плен. Об этом заявила сегодня Human Rights Watch. Все инциденты должны быть расследованы как военные преступления.

«С начала полномасштабного вторжения в Украину военнослужащие России совершили множество чудовищных военных преступлений, — говорит Белкис Уилле, заместитель директора департамента кризисов и конфликтов Human Rights Watch. — Внесудебные казни — т.е. убийства — сдающихся в плен раненых украинских солдат, которые были хладнокровно и преднамеренно расстреляны, явным образом запрещено нормами международного гуманитарного права, но стали частью этого позорного наследия».

Верифицировав и проанализировав видеосъемки с дронов, размещенные в социальных сетях 2 и 27 декабря 2023 г. и 25 февраля 2024 г., Human Rights Watch исследовала три эпизода вероятных внесудебных казней не менее 12 украинских солдат. Во всех этих случаях украинские военнослужащие демонстрировали ясное намерение сдаться в плен и, перестав принимать участие в боевых действиях, должны были считаться лицами, вышедшими из строя (hors de combat), нападение на которых запрещено международным гуманитарным правом, или законами войны.

С помощью анализа видеосъемок Human Rights Watch верифицировала геолокации двух из трех инцидентов; из-за недостатка географических деталей точную геолокацию третьего верифицировать не удалось. Human Rights Watch также не смогла определить, какая из сторон управляла дронами, с которых велись съемки этих инцидентов.

Human Rights Watch расследовала четвертый инцидент, проанализировав еще одно видео, размещенное в социальных сетях 19 февраля. На нем два российских солдата казнят троих сдающихся в плен безоружных украинских солдат. Хотя владелец аккаунта, с которого было выложено видео, указывает геолокацию инцидента, Human Rights Watch не удалось верифицировать ее самостоятельно.

При анализе пятого эпизода Human Rights Watch опиралась на интервью с украинским солдатом, видео, выложенное в одном из Телеграм-каналов 16 февраля, и подробное освещение этих событий в СМИ, включая интервью с родственниками одной из жертв. Совокупность этих материалов указывает на то, что в ходе инцидента были казнены шестеро военнослужащих, хотя обстоятельства их убийства представляются менее ясными.

22 марта 2024 года под вечер в концертном зале Crocus City Hall, неподалёку от Москвы, произошёл террористический акт: четверо вооружённых людей ворвались на концерт, открыли огонь по публике — это стало самым кровавым нападением на гражданских за последние два десятка лет. 

Число погибших — сотни, раненых — сотни. Новость облетела всю страну, залито слезами — семьи, взрослые и молодёжь, кто пришёл просто отдохнуть, заплатив за билет. После атаки власти объявили национальный траур, усилили меры безопасности в крупных городах, по всей России прошли проверки массовых мероприятий, концертов и публичных зданий.

Общество оказалось потрясено: люди перестали чувствовать себя в безопасности даже на развлекательных мероприятиях. Многие отказались от походов в театр или на концерты. Родители, которые приводили детей, боялись снова выйти на улицы.

Март 2024-го стал переломом: атака показала, что война и террор могут дотронуться до любого — неважно, участвуешь ли ты в политике или просто хочешь слушать музыку. Это событие поставило под вопрос базовое ощущение безопасности и заставило пересмотреть отношение к публичной жизни.

В феврале 2024 года, на фоне президентских и прочих выборов, началось голосование, в том числе — на оккупированных территориях Украины, контролируемых Россией. Однако день 27 февраля ознаменовался взрывами: у офисов провластной партии были подорваны бомбы, произошли взрывы возле избирательных участков, один чиновник Центральной избирательной комиссии был убит. 

Такие события породили атмосферу страха и недоверия: многие жители отказались идти на участки, опасаясь новых терактов или провокаций. Информация о безопасности распространялась медленно, а официальные власти заявляли, что всё под контролем. Тем не менее, для многих граждан ситуация выглядела как прямая угроза — участие в выборах стало не просто гражданским долгом, а риском.

Позже появились обвинения в адрес «украинских диверсантов и террористов», а также заявления о попытках дестабилизировать «конституционный строй России». Выборы превратились не в демократическое событие, а в повод для усиления безопасности, контроля и репрессий.

Февраль 2024-го стал для многих россиян знаком: политический процесс — это не только бюллетени и дебаты, но и оружие, страх, манипуляции.