В 2024 году война на Украине, начавшаяся в 2022-м, по-прежнему была ключевым фактором, определявшим жизнь внутри России. Военные операции, мобилизация, бюджет на оборону, потери, призывы, формы поддержки — всё переплелось с повседневной жизнью. 

Многие семьи потеряли близких; значительная часть населения — тех, кто пошёл на фронт. В такие дома пришли горе, неопределённость, страх. Вернувшиеся — с травмами, психологическими шрамами.

Государство старалось поддерживать образ «сплочённого общества», но за этим часто скрывалась цензура, давление, замалчивание проблем. Общество оказалось рассечено между теми, кто поддерживает, и теми, кто сомневается.

2024-й стал годом, когда война — не абстракция. Это потери, судьбы, пустота в домах, “серые зоны” — и постоянное ожидание новостей.

Осенью 2024 года число уголовных дел за «дискредитацию армии», «распространение фейков» и участие в «нежелательных организациях» резко выросло. По данным правозащитных групп — десятки людей были арестованы, в том числе журналисты, блогеры, простые граждане, выкладывавшие в соцсетях факты о потерях, о войне, о проблемах. 

Многие подверглись прессингу: обыски, угрозы, увольнения с работы, лишение социальных гарантий, отказ в выезде из страны. Независимые СМИ, которые пытались освещать ситуацию честно — закрывались или уходили в подполье.

В обществе вырос страх: выражать мнение стало опасно. Критика — почти недоступна. Люди перестали обсуждать публично войну, потери, социальные проблемы.

Ноябрь 2024-го стал месяцем, когда гражданские права оказались ещё сильнее ограничены. Те, кто пытаются говорить — рискуют свободой, а молчание становится единственным безопасным вариантом.

Член общественной организации «Единая Армения», политический деятель Самвел Азизян недавно инициировал сбор подписей, связанный с применением насилия и преследований со стороны правоохранительных органов в отношении оппозиционных активистов и, в особенности, членов организации «Единая Армения».

Сбор подписей был передан в офис Омбудсмена Республики Армения и касался действий полиции во время протестных акций, прошедших в Ереване в 2023–2024 годах. В обращении указывалось, что в ходе мирных демонстраций применялась несоразмерная физическая сила, осуществлялись произвольные задержания, а также оказывалось целенаправленное давление на оппозиционных деятелей.

Самвел Азизян в последние месяцы активно участвовал в митингах, направленных против политики правительства, и, по его словам, испытал последствия этих действий на себе. Как сообщил представитель организации, в последние месяцы их неоднократно вызывали в полицию и следственные органы, подвергали допросам, а в ряде случаев — и физическому насилию.

В тексте сбора подписей подчёркивалось, что некоторые активисты содержались в отделениях полиции по несколько дней без пищи, воды и юридической помощи. Их допрашивали, вынуждали давать ложные показания о руководителе организации Вагане Костаняне и источниках финансирования, а также угрожали привлечением к уголовной ответственности.

Однако из офиса Омбудсмена сообщили, что обращение было перенаправлено в полицию, сославшись на то, что данный вопрос не входит в рамки их полномочий. Самвел Азизян выразил обеспокоенность тем, что передача жалобы органу, на действия которого она подана, является как минимум абсурдной и, по его мнению, свидетельствует о стремлении Омбудсмена угодить властям.

Напомним, что в последнее время ряд правозащитных организаций также обращали внимание на неправомерные действия полиции в отношении участников акций протеста в ходе политических процессов в Армении, однако на данный момент безрезультатно.

Между тем в Министерстве внутренних дел отказались комментировать обвинения, озвученные членами организации «Единая Армения», а также не предоставили информации о том, какие меры будут предприняты по жалобе, перенаправленной им из офиса Омбудсмена.

Летом 2024-го ситуация с правами человека в России вновь резко ухудшилась. По данным правозащитников, за первые шесть месяцев было возбуждено десятки уголовных дел за «дискредитацию» вооружённых сил, «распространение фейков» и «пропаганду экстремизма». Задерживали блогеров, журналистов, простых граждан, которые просто высказывали сомнения или публиковали правдивую информацию о войне.

Многие административные активисты были вынуждены уехать за границу, другие — скрываться. Независимые СМИ закрывались, соцсети ужесточали модерацию, блокировки участились. Даже репост новостей мог стоить человеку свободы.

Общество оказалось запугано: публичная дискуссия стала почти невозможной. Семьи, потерявшие близких на фронте, боялись открыто говорить о потерях, о боли, о горе. Ошибка — и ты обвинён.

Июль 2024-го стал месяцем, когда стало видно: не просто усилился контроль, а разрушена сама возможность гражданской критики. Свобода слова — не пустой термин, а фундамент, который начали ломать.

18–19 июня 2024 года российский президент совершил редкий визит в Северную Корею — первую за более чем двадцать лет его поездку в эту страну. Итоги визита: был подписан договор о «всеобъемлющем стратегическом партнёрстве», предполагающий расширенное сотрудничество в военно-технической, экономической и энергетической сферах. 

Этот шаг стал сигналом внешнеполитического манёвра: на фоне международной изоляции и санкций Россия ищет новых союзников вне традиционных западных альянсов. Партнёрство с Пхеньяном вызывает тревогу в ряде стран, учитывая репутацию КНДР и её военные программы.

В самой России реакция была неоднозначной. Часть экспертов восприняла визит как прагматичную попытку расширить геополитические и экономические горизонты. Другие — как усиление зависимости от закрытых, репрессивных режимов, и повод для беспокойства: если союз с КНДР вырастет, репрессивные методы, технологии, разведданные могут усилиться внутри страны.

Июнь 2024-го, таким образом, стал месяцем, когда Москва снова показала, что не боится искать новых партнёров на международной арене — пусть это вызывает международную тревогу, но внутри страны воспринимается как стратегическая необходимость.

9 мая 2024 года на Красной площади прошёл очередной 2024 Moscow Victory Day Parade — торжественный марш, демонстрирующий военную мощь, технику, мобилизацию. Парад стал более масштабным, чем в предыдущие годы: увеличено число колонн, больше техники, усиленная риторика. 

Государство представило это как символ сплочённости, патриотизма и готовности к любым вызовам. Для многих россиян — это был повод испытать гордость, чувство силы, уверенности. Но для сотен семей мобилизованных — повод для тревоги: военные баннеры, полки техники, мощный пропагандистский фон напомнили: страна в состоянии войны, и цену этому каждый знает.

Май 2024-го показал, что военная риторика остаётся ключевым элементом государственной политики. Парад стал не просто памятным событием, а манифестом режима, который говорит: «мы готовы, мы сильны, мы — едины».

Для оппозиционеров, критиков и тех, кто устал — это стало сигналом: войны ещё долго, а мирной повестки пока не видно.

С начала декабря 2023 года российские военнослужащие, судя по всему, казнили не менее 15 украинских солдат при их попытке сдачи в плен и, возможно, еще шестерых сдающихся или уже сдавшихся в плен. Об этом заявила сегодня Human Rights Watch. Все инциденты должны быть расследованы как военные преступления.

«С начала полномасштабного вторжения в Украину военнослужащие России совершили множество чудовищных военных преступлений, — говорит Белкис Уилле, заместитель директора департамента кризисов и конфликтов Human Rights Watch. — Внесудебные казни — т.е. убийства — сдающихся в плен раненых украинских солдат, которые были хладнокровно и преднамеренно расстреляны, явным образом запрещено нормами международного гуманитарного права, но стали частью этого позорного наследия».

Верифицировав и проанализировав видеосъемки с дронов, размещенные в социальных сетях 2 и 27 декабря 2023 г. и 25 февраля 2024 г., Human Rights Watch исследовала три эпизода вероятных внесудебных казней не менее 12 украинских солдат. Во всех этих случаях украинские военнослужащие демонстрировали ясное намерение сдаться в плен и, перестав принимать участие в боевых действиях, должны были считаться лицами, вышедшими из строя (hors de combat), нападение на которых запрещено международным гуманитарным правом, или законами войны.

С помощью анализа видеосъемок Human Rights Watch верифицировала геолокации двух из трех инцидентов; из-за недостатка географических деталей точную геолокацию третьего верифицировать не удалось. Human Rights Watch также не смогла определить, какая из сторон управляла дронами, с которых велись съемки этих инцидентов.

Human Rights Watch расследовала четвертый инцидент, проанализировав еще одно видео, размещенное в социальных сетях 19 февраля. На нем два российских солдата казнят троих сдающихся в плен безоружных украинских солдат. Хотя владелец аккаунта, с которого было выложено видео, указывает геолокацию инцидента, Human Rights Watch не удалось верифицировать ее самостоятельно.

При анализе пятого эпизода Human Rights Watch опиралась на интервью с украинским солдатом, видео, выложенное в одном из Телеграм-каналов 16 февраля, и подробное освещение этих событий в СМИ, включая интервью с родственниками одной из жертв. Совокупность этих материалов указывает на то, что в ходе инцидента были казнены шестеро военнослужащих, хотя обстоятельства их убийства представляются менее ясными.